В 30 лет, на пике славы, Майкл Фокс услышал диагноз «болезнь Паркинсона» — и на семь лет погрузился в «туман» неопределенности, скрывая болезнь, борясь с зависимостями и разочарованием в карьере, пока тремор не вынудил его выйти из тени. Но вместо того чтобы сдаться, он прошел путь от актера, которого жалели, до основателя фонда, собравшего более миллиарда долларов на исследования, и голоса целого сообщества. Как он смог найти опору и поддержку в трудную минуту? На этот вопрос наглядно отвечает книга Джима Коллинза «Как построить великую жизнь. Системное исследование кризисов, выбора пути и жизненных побед». «Лента.ру» с разрешения издательства МИФ публикует отрывок.
Туман неопределенности
Печальная новость потрясла индустрию развлечений: у Майкла Фокса, любимого актера, который заставлял смеяться миллионы людей в таких сериалах и фильмах, как «Семейные узы» и «Назад в будущее», обнаружили болезнь Паркинсона. В свои 37 лет, по-прежнему юношески задорный, он дал два больших интервью, в которых рассказал о заболевании. Отвечая на вопросы Барбары Уолтерс, он открыто и подробно обсуждал свое состояние. Он рассказал, как проснулся во Флориде, где снимался в фильме «Доктор Голливуд», и почувствовал, что мизинец на левой руке неконтролируемо подергивается.
Поскольку тремор долго не проходил, Фокс обратился к нескольким врачам и в конце концов попал к неврологу, который и поставил ему диагноз.
После этой новости публика стала но-новому воспринимать Майкла Фокса: не просто как актера, а как актера с болезнью Паркинсона. Майкл стал активным и деятельным представителем сообщества людей, страдающих этим заболеванием. Через несколько лет он основал исследовательский фонд и опубликовал мемуары «Счастливчик», сделав болезнь их центральной темой наряду со своей яркой актерской карьерой. В течение последующих двух десятилетий авторитет Фокса как активиста рос, а его фонд собрал более миллиарда долларов на исследования болезни Паркинсона.
Эта история напоминает классическую пьесу в трех актах.
- Акт 1: Фокс находит «ежа» (актерская карьера).
- Акт 2: Фокс сталкивается с кризисным событием (болезнь Паркинсона).
- Акт 3: Фокс находит второго «ежа» (роль основателя и «мотора» фонда исследования болезни Паркинсона), который дает ему новую жизненную цель.
Но по мере того, как я систематически обрабатывал гору материала, который мы собрали о Майкле (более 600 статей, несколько книг, видеозаписи интервью и его обширную фильмографию), я пришел к выводу, что его путь развивался совсем не по простой модели из трех шагов. Его путь был не таким четким и отнюдь не линейным.
Задумайтесь на минутку: сколько времени прошло с того момента, как Фокс узнал о своем диагнозе, до того, как он окончательно решил обнародовать эту информацию. Семь лет. Семь лет
Фокс погрузился в туман неопределенности в тот момент, когда впервые услышал диагноз: «У вас Паркинсон». Актер был так потрясен, что остальные слова невролога уже не слушал. Позже Майкл шутил, что после слова «Паркинсон» врач мог бы с тем же успехом сказать: «Вы — трехпалый марсианин и на обед едите только бéлок».
Кадр: фильм «Назад в будущее»
Отказываясь верить в диагноз, он обратился за вторым мнением, затем за третьим. Результат был тот же. У Фокса действительно болезнь Паркинсона. Следующие семь лет актер в одиночестве обдумывал последствия для работы и для семьи. Что делать с жизнью дальше? Однажды, спустя пару лет после постановки диагноза, Фокс не спал посреди ночи, собирая страницы с набросками в длинный, бессвязный личный манифест, пытаясь осмыслить происходящее. Однако он так заплутал в этом тумане, что даже не упомянул о болезни Паркинсона.
Что такое туман в нашем случае? Туман — это период значительной неопределенности и отсутствия ясности относительно оптимального пути вперед, возможно, даже без четкого представления о том, куда вы хотите идти.
В таком состоянии вы можете чувствовать себя растерянным, сбитым с толку, неуверенным, обуреваемым смятением — порой все это сразу. Тратя массу энергии, вы попытаетесь выбраться из тумана, но это будет больше похоже на случайные блуждания, чем на шаги к вашей цели. В густом беспросветном тумане можно заблудиться всерьез.
Фокс пробивался сквозь него шаг за шагом. Прежде всего нужно было разобраться с деструктивным поведением. В мемуарах актер откровенно написал об этом и о том, что все стало еще тяжелее после постановки диагноза. («Счастливчик» — прекрасная книга, удивительно личная и откровенная, и она дает пронзительный портрет жизни в тумане после столкновения с мегакризисом.) Например, Фокс вспоминает, как однажды он отключился на диване. А когда очнулся, увидел, что жена смотрит на него глазами, которые слишком часто видели подобные сцены. Я не буду пересказывать подробности глубоко личного эпизода, но для меня все это прозвучало как выстрел, пронзивший туман и поразивший Фокса прямо в сердце. В тот день Майкл решил обратиться за помощью.
Болезнь Паркинсона погрузила его в туман неопределенности, но в то же время подчеркнула четкое различие между тем, что можно контролировать, а что нет, между выбором и принятием, между действием и самообладанием. Фокс не мог изменить сам факт болезни. Можно смягчить симптомы, замедлить прогрессирование, но нельзя контролировать болезнь. Так же как ни вы, ни я не можем повлиять на то, что однажды умрем. Фокс стал делить все в своей жизни на две категории: то, что он мог изменить или на что мог повлиять, и то, что нужно было просто принять. Он не мог остановить болезнь Паркинсона, но мог избавиться от пагубных привычек. И он это сделал.
Его актерская карьера пришла в упадок — участие в не самых удачных фильмах и ряд неверных решений.
В первые шесть лет после постановки диагноза кассовые сборы в США от фильмов Фокса упали более чем вдвое по сравнению с фильмами за шесть лет, предшествующими диагнозу. Фокс назвал этот период «чрезвычайно удручающим»
Тем не менее болезнь в сочетании с разочарованиями помогла ему достичь проблесков ясности посреди тумана. В первую очередь Майкл от ролей в кино вернулся к комедийным телесериалам, к которым у него был врожденный талант и сниматься в которых ему нравилось. Его голливудский контракт на участие в нескольких фильмах основывался на популярности Майкла, но не вызывал у него никакого вдохновения. «Надо просто пережить это», — говорил он себе, работая над очередной кинолентой. Выполнив обязательства по контракту, он решил не продлевать его и больше не гоняться за хитами. К тому же он понял, что не хочет проводить много времени в разлуке со своими маленькими детьми и верной спутницей жизни Трейси Поллан.
Примерно через пять лет после постановки диагноза Фокс оказался на съемках далеко от дома и там, в Новой Зеландии, пережил момент осознания: ему не нравилось то, чем он занимается.
«Что я здесь делаю? — спросил он себя. — У меня была отличная работа с девяти до пяти на съемках телесериала "Семейные узы". Мне это нравилось. Мне платили большие деньги, и я мог каждый вечер проводить дома. Какой же я дурак!»
Фокс не хотел просыпаться на другом конце света в шикарном номере отеля; он хотел быть дома, участвовать в повседневной суматохе и видеть, как растут его дети.
Затем Фокс сделал огромный шаг сквозь туман — вернулся в ситком «Спин-Сити», снимавшийся в нескольких минутах ходьбы от его дома на Манхэттене. Кто-то считал возвращение на телевидение шагом назад, понижением статуса для киноактера первой величины. Но этот шаг рассеивал туман в его жизни, — как он написал в мемуарах: «Что бы ни думали обо мне другие, это не мое дело».
Кадр: сериал «Крученый город»
Несмотря на его успешное возвращение на телевидение и то, что туман начал разрежаться, болезнь все сильнее давала о себе знать. Фокс компенсировал это, принимая лекарства так, чтобы они совпадали с его пребыванием на съемочной площадке. Но тремор в левой половине тела усилился настолько, что пришлось перенести операцию на головном мозге. Люди зашептались, поползли слухи, и Фокс понял, что больше не может скрывать болезнь.
Да, это станет достоянием общественности, огласки не избежать, однако он сможет сам решить, когда и как это произойдет. И Фокс вышел из-за завесы секретности.
Но даже после этого ему приходилось пробираться сквозь густой туман. Он рассказал о своей болезни, но что дальше? Даже в эфире с Барбарой Уолтерс и в статье журнала People он не воспринимал себя как человека, стоящего на пороге новой карьеры — как представителя сообщества людей, страдающих болезнью Паркинсона. Он не делился грандиозными планами, не собирался превращаться в лидера общественного мнения и инициировать общенациональную дискуссию о болезни. Имеющиеся факты позволяют мне сделать вывод, что если у него тогда и была мысль основать фонд для исследования болезни Паркинсона, то она только зарождалась. Он надеялся продлить свою работу в сериале «Спин-Сити» с пяти до семи лет и в целом планировал сниматься как можно дольше. Как он признался в интервью Уолтерс, он ожидает, что лекарство будет найдено примерно в течение десяти лет. После чего планировал прожить остаток жизни здоровым. У болезни Паркинсона, однако, были другие планы.
Michael J. Fox accepts the Bob Hope Humanitarian Award during the 78th Primetime Emmy Awards in Los Angeles, California, U.S., September 14, 2026. REUTERS/Mario Anzuoni TPX IMAGES OF THE DAY . Фото: Mario Anzuoni / Reuters
Хотя Фокс так и не излечился за десять лет (и даже сейчас, когда я пишу эти строки), он обрел нечто иное: сообщество. Он осознал, что может взять на себя особую роль — выступать от имени людей с болезнью Паркинсона.
Фокс обнаружил, что начинает выходить из тумана в совершенно ином месте, чем планировал. Он анонимно присоединился к чату, посвященному болезни Паркинсона, и читал комментарии участников, которые рассказывали о том, что для них значило его признание, и о сильном воздействии, которое имела его известность. Фокс запомнил историю, которой поделился один из членов сообщества:
«Сегодня утром я пошел в магазин, и кассирша спросила меня, почему у меня дрожит рука. Я ответил, что это из-за болезни Паркинсона, и она проявила настоящий интерес: "О, прямо как у Майкла Фокса". Впервые за много лет я не почувствовал неловкости»
Подобные истории поменяли мировоззрение Фокса, и он попробовал перейти от признания болезни к активным действиям. Он стал использовать свое имя, юмор, заразительную харизму и неудержимый оптимизм для сбора средств на поиски более эффективных методов лечения и в конечном счете полного излечения. Одним словом, он постепенно занял место в совершенно новом кадре, когда его жизнь резко изменилась и открыла перед ним яркие кодировки, которые, возможно, так и остались бы незамеченными, если бы не болезнь.
Через два года он ушел из сериала «Спин-Сити», отработав в нем четыре сезона вместо семи, на которые надеялся в интервью Барбары Уолтерс. Он основал именной фонд и взялся за книгу «Счастливчик». От тумана остались лишь обрывки, теперь вопрос стоял о том, как лучше помочь сообществу через фонд, а не о том, станет ли это основным направлением его жизни. Он снимался на телевидении, часто в гостевых ролях. «Я могу сыграть кого угодно, — говорил Фокс, — главное, чтобы у этого персонажа была болезнь Паркинсона». Но он нашел новое важное дело, которое соответствовало его внутренним кодировкам, и перенаправил на него внутренний огонь, посвятив большую часть жизни людям с болезнью Паркинсона.
Фокс не только внес огромный вклад в сообщество — участие в жизни сообщества обогатило его, подпитывая внутренний огонь даже тогда, когда он боролся с ежедневной болью. Он называл болезнь Паркинсона даром (хотя и добавлял важное уточнение: это дар, который постоянно что-то забирает). «Если бы я попал в комнату, где находились бы Бог, Будда, Билл Гейтс, Сергей Брин или кто-то, кто смог бы излечить меня, — размышлял Фокс в интервью более чем через двадцать лет после постановки диагноза, — я не думаю, что согласился бы на исцеление».
Фото: Mario Anzuoni / Reuters
Я не хочу сказать, что актер рассматривал болезнь Паркинсона как «позитивное» дополнение к жизни; я не пожелал бы ее никому. Дело в том, что за переломным событием, как правило, следует туман неопределенности, и может потребоваться много времени, чтобы преодолеть его, переосмыслить и перестроить жизнь после кризиса. Ясность и принятие пришли к Майклу не за один день. Это происходило не по линейной траектории.
И не было результатом тщательно разработанного плана. Это развивалось в течение многих лет, в ходе зигзагообразных шагов, постепенных осознаний и естественной трансформации. «Я не могу сказать: да, сначала я сделал это, потом это, потом это. Я взобрался на гору, встретил мудреца, он дал мне ответ, и теперь я все знаю и поделюсь с вами, — пояснил Фокс. — Это было скорее странствие».
Читайте также:
- Юлия Евдокимова «Потаённая Россия. Ярославские, костромские и ивановские вкусы»
- Шейла Фицпатрик «Смерть Сталина»
- Нуджуд Али «Мне 10 лет, и я разведена»
- Владимир Казаков «После отстоя пены: история московских пивных»
- Семен Павлюк «Все цвета Африки»
- «Книга Уткина: Мы тут жизнь живем»
- Дэнни Орбах «Убить Гитлера: История покушений»
- Флориан Иллиес «Когда заходит солнце. Семейство Томаса Манна в Санари»
- Виктор Пелевин «Возвращение Синей Бороды»
- «Коллекционер бабочек: Великий князь Николай Михайлович, энтомолог из династии Романовых»
- Наталья Резник «Человек среди котов. История близкого соседства»
- Пико Айер, «Япония с первого взгляда»
- «Империя якудза: Организованная преступность и национализм»
- «История отечественного кино»