4 ноября Россия отмечает День народного единства. Более четырех веков назад, осенью 1612 года, народное ополчение Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяло Китай-город, предрешив освобождение Москвы от польских интервентов. Это был не просто военный триумф: расколотая страна, обескровленная голодом, изменами и оккупацией, впервые за долгие годы объединилась ради своего спасения. «Лента.ру» рассказывает, как Россия выжила в Смутное время и какой ценой.
Последние шахматы
Смута началась с незаконченной игры в шахматы. По одному из преданий, в марте 1584 года царь Иван Грозный умер, не доиграв партию. Умирая, он уронил шахматного короля. Испускающего дух монарха нарекли Ионой — то ли в честь ветхозаветного пророка, поглощенного китом, то ли в честь святителя Ионы, митрополита Московского, известного русского чудотворца.
Последние месяцы жизни монарх лихорадочно метался между осознанием неминуемой кончины и верой в то, что это результат колдовства и его можно перебить. Будущее престола оставалось неопределенным. Иван Грозный собирался оставить царство сыну Федору, однако в последние годы жизни рассматривал и возможность передачи власти представителю австрийского дома Габсбургов.
Кадр: фильм «Иван Грозный»
Несмотря на все достижения Ивана Грозного, его метания, опричнина и затяжная Ливонская война ослабили страну. Пошатнулся институт власти. Все держалось на нем, а теперь на ком будет держаться?
При дворе Ивана Грозного возвысились Годуновы и Захарьины-Юрьевы — род, из которого впоследствии вышли Романовы. После смерти царя соперничество придворных группировок стало одним из факторов политической нестабильности. Их противостояние с самого начала создало неравновесие. С учетом того, что в числе приближенных к престолу были и Шуйские, и другие знатные роды, и все они не доверяли друг другу, при определенных обстоятельствах это неминуемо должно было перерасти в кровавую бойню.
«Бориску на царство»
Последнее десятилетие XVI века подготовило эти обстоятельства. В 1591 году в Угличе при загадочных обстоятельствах «напоролся на ножичек» малолетний сын Ивана, царевич Дмитрий. Вокруг его персоны возник мистический ореол, в его смерть многие не верили, что сыграло свою роковую роль. Четырнадцать лет правления Федора Иоанновича оборвались в 1598-м с его кончиной — тихой, без насилия. Наследника он не оставил. И оказалось, что московская ветвь Рюриковичей — царской династии, правившей Русью несколько столетий, — пресеклась.
Фрагмент иконы «Святой благоверный царевич Димитрий Угличский, со сценами жития», изображающий убийство царевича, первая половина XVIII века
Изображение: Царевич Дмитрий
На историческую сцену вышел Борис Годунов, брат жены царя Федора. По преданию, Борис пытался заступиться за царевича Ивана, которого царь смертельно ранил с приступе гнева, после чего Иван Васильевич избил и Бориса. Но Годунов сумел сохранить положение при дворе даже после этого конфликта и впоследствии вновь вошел в число приближенных государя. Годунова недолюбливало большинство бояр. Он старался навести в государстве порядок, но пришел в неблагодарное время.
Тягостное, по словам историка Ключевского, настроение народа, общее чувство недовольства, оставшееся после царствования Грозного, при Годунове лишь усилилось. На четвертый год власти Годунова, в 1601 году, в стране начались неурожаи и голод. Цены на хлеб взлетели до небес, тысячи людей умирали. Катастрофа продолжалась три года.
«Великий голод 1601-1603 годов», миниатюра из Хронографа, конец XVII века
Изображение: Хронограф
Годунов пытался обеспечить народ хлебом, но охватить всю Россию не получалось, и недовольство царем росло. Вызывали раздражение интриги бояр и политика ограничения крестьянских переходов, которую продолжал Годунов. Для страны, уже переживавшей голод, это было дополнительным источником напряжения. Доверие к власти исчерпалось.
Русский народ стал разбредаться. Многие пустились в вольные странствия за лучшей жизнью. К русскому бездорожью стекались отчаявшиеся люди, разбойники, казаки, желавшие хлеба и воли. Все они представляли собой взрывоопасные элементы и легко подпадали под влияние харизматичных лидеров.
Борис Годунов, миниатюра из «Нового летописца», около 1630 года
Изображение: Борис Годунов
13 апреля 1605 года Борис Годунов внезапно почувствовал себя плохо, потом из его рта, ушей и носа хлынула кровь. По одной из версий, причиной стал апоплексический удар. Версии об отравлении остались неподтвержденными, а перед смертью царь, согласно историческим свидетельствам, принял монашеское имя Боголеп.
Россия осталась без законного правителя. В стране, где власть держалась на личном авторитете, а не на институтах, пустующий трон означал, что очень скоро его попытается кто-то занять.
Эпоха самозванцев
В условиях сгущающейся тьмы люди были готовы уверовать в чудо. Появился человек, назвавшийся «чудесно спасшимся царевичем Дмитрием». Лжедмитрий I сумел превратить сложившуюся легенду в политическую силу. Бояре видели в нем шанс укрепить свои позиции, казаки — хлеб и волю, простые люди — справедливого государя, воцарившегося после трех голодных лет. В 1605 году он вошел в Москву и стал царем.
Портрет Лжедмитрия I, первая треть XVII века, Польша
Изображение: Лжедмитрий I
Но обещания быстро разбились о реальность. Лжедмитрий оказался слишком самостоятельным, при этом чересчур близким к полякам и непонятным для московской знати. В мае 1606 года боярская группировка во главе с Василием Шуйским подняла восстание. Самозванца убили, его тело сожгли, а прах смешали с порохом и выстрелили из пушки в сторону Польши, откуда он пришел. А Василий Шуйский стал царем — его выкликнула толпа на Красной площади.
В оппозицию Шуйскому почти сразу встал Иван Болотников — человек с биографией героя авантюрного романа. Боевой холоп князя Телятевского, он попал в плен к крымским татарам, был продан туркам и стал гребцом на галере. Освободившись из рабства, побывал в Венеции, а на родину возвращался через Речь Посполитую.
Летом 1606 года Болотников поднял восстание, объявив себя «воеводой царя Дмитрия» — ставленником якобы спасшегося Лжедмитрия I. Под его знамена встали казаки, беглые крестьяне, холопы, посадские люди — все, у кого были счеты к власти и ее сатрапам.
Восстание стремительно набирало силу: одержав ряд побед над царскими отрядами, войска под командованием Ивана Болотникова к осени 1606 года подошли к Москве и осадили ее. Страна воевала сама с собой.
Эрнест Лисснер «Начало боя войска Ивана Болотникова с царскими войсками у деревни Нижние Котлы под Москвой», начало 1900-х годов
Изображение: Эрнест Лисснер
Но у движения не было единой цели. Казаки хотели воли, крестьяне — избавления от крепостной зависимости, дворяне — возвращения прежних привилегий. Пока всех объединяла борьба против Шуйского, противоречия удавалось сдерживать. Когда ситуация изменилась, союз распался.
В 1607 году Болотникова разбили под Тулой и взяли в плен. Он сразу повинился перед Шуйским, сказав:
Теперь я в твоей власти: если хочешь убить меня — вот моя сабля; если помилуешь — буду служить тебе
Шуйский пообещал не проливать его кровь. Болотникова отправили в Каргополь, где, по распространенной версии, ослепили и утопили. Формально царь сдержал обещание.
Слово против хаоса
Вскоре на исторической сцене появился Лжедмитрий II — Тушинский вор, собравший вокруг себя казаков, беглых, недовольных и польских наемников. Страна раскололась на два лагеря: одни признавали Шуйского, другие — самозванца. В 1610 году Лжедмитрия II рассек пополам Петр Урусов саблей, когда тот охотился на зайцев.
Лжедмитриев было больше, чем пишут в школьных учебниках. Достоверно известен Лжедмитрий III, прозванный Псковским вором. В исторической литературе упоминается и Лжедмитрий IV — Астраханский вор, однако сведения о нем гораздо менее определенны.
Самозванство стало не случайностью, а симптомом. Если центр слаб, на него претендуют все, кто побойчее. У власти не было единого лица, как при сильном монархе, она была многолика и нестабильна, часто меняла маски и обслуживала противоречащие друг другу интересы. Это разрушало страну.
Лжепортрет Лжедмитрия II (изображение Кира II, выдаваемое за портрет Тушинского вора)
Изображение: зеркальное отображение гравюры с портрета Кира Великого
Шуйский так и не восстановил порядок, лишь подтвердив главное правило Смуты: власть можно захватить, но удержать ее нельзя, если она утратила доверие народа.
Василий Шуйский не смог остановить распад государства. Он был неглуп, но слишком себе на уме, служил со времен Грозного, присягал Лжедмитрию I, которого потом сам же помог свергнуть. Он поддавался влиянию разных клик, был мастером интриги, но восстанавливать порядок не умел. Отношение к нему было противоречивым, многие его не любили, и стать единым авторитетом он не смог.
В 1610-м Шуйского свергли. Власть в Москве перешла к боярскому правительству, позже названному Семибоярщиной, которое договорилось о призвании на престол польского королевича Владислава и согласилось впустить в Москву польско-литовский гарнизон. Формально это делалось во имя порядка. Фактически столица оказалась под контролем иностранных сил.
Василий Шуйский, гравюра с прижизненного портрета, около 1610 года
Изображение: Василий Шуйский
К 1611 году Россия уже не была единым государством. Король, которого уронил Иван Грозный, лежал на доске, и неизвестно было, кто его поднимет.
Были города, присягавшие разным властям. Государство российское превратилось, по словам историка Ключевского, в «какую-то бесформенную, мятущуюся федерацию».
По территории России бродили разбойники, грабившие всех подряд; казачьи отряды, жившие войной и сегодняшним днем; боярские группы, торговавшиеся с интервентами. Шведы хозяйничали на северо-западе, поляки — в Кремле. Распалась идея государства как общего блага. До краха оставалось полшага. Человеческая жизнь ничего не стоила, но именно тогда начали пробуждаться религиозные силы.
Оставались те, кто в самых невозможных условиях отказывался признать поражение. Патриарх Московский Гермоген, несмотря на давление польских властей, рассылал по городам грамоты с призывами не признавать власть иноземцев и не допустить воцарения сына Марины Мнишек и Лжедмитрия II — Ивана Ворёнка: «Пишите в Казань к митрополиту Ефрему. Пусть пошлет в полки к боярам и казацкому войску учительскую грамоту, чтобы они стояли крепко за веру и не принимали Маринкина сына на царство. Я не благословляю. Да и во все города пишите, что сына Маринкина отнюдь не надо на царство. Везде говорите моим именем».
Патриарх Гермоген, миниатюра из рукописи 1672 года
Изображение: Царский титулярник
Гермоген умер 17 февраля 1612 года в заключении — поляки держали его в заточении в Чудовом монастыре, практически без пищи, лишив общения с внешним миром. Но его слова ожили в народе и сделали свое дело: страна поняла, что дальше так жить нельзя. И первой это поняла не Москва.
«Царства больше нет»
К концу 1611 года, по словам Василия Ключевского, Московское царство «представляло зрелище полного разрушения». Поляки взяли Смоленск, польский отряд сжег Москву и укрепился за уцелевшими стенами Кремля и Китай-города, шведы заняли Новгород и выставили своего королевича Карла Филиппа, сына Карла IX, кандидатом на московский престол.
В Пскове сидел Лжедмитрий III Сидорка. Терпеть это все уже не было никаких сил, и пришло время объединиться, чтобы стряхнуть смуту. Достаточно было уже того, о чем сказано в «Плаче о пленении и конечном разорении Московского государства»:
И пролили, как воду, кровь неповинных, и трупы мертвых покрыли землю. И обагрилось все многонародною кровью, и всеядным огнем истребили все святые церкви и монастыри...
Слова мученика патриарха Гермогена нашли отклик в сердцах. Первыми откликнулись в Рязани. Там воевода Прокопий Ляпунов начал собирать первое земское ополчение. В борьбе против польских интервентов проявил себя и князь Дмитрий Пожарский: он участвовал в Московском восстании 1611 года и был тяжело ранен.
«Князь Скопин-Шуйский отвергает замысел Ляпунова», гравюра Р. Молво, 1882 год
Изображение: Р. Молво
К Ляпунову присоединились бывшие сторонники Тушинского вора Лжедмитрия II — князь Трубецкой и другие, а также казацкая вольница под водительством атамана Заруцкого. Они-то все и испортили. Ополченцы в итоге не нашли общий язык и, что самое обидное, народ собрали, оружие собрали, до Москвы дошли, а дальше снова раскол — между Ляпуновым и Заруцким. Разногласия обострились из-за земельной политики и попыток подчинить казачьи отряды общему управлению. 22 июля 1611 года на казачьем круге убили Ляпунова. После его гибели дворянские отряды разошлись, и первое ополчение распалось.
Но патриотический огонь было уже не погасить. Новые воззвания во спасение Руси от архимандрита Дионисия и келаря Авраамия, шедшие из Троицкого монастыря, нашли отклик в Нижнем Новгороде. С недавнего времени там вышел на историческую авансцену Кузьма Минин, державший мясную лавку. За организационные способности и честность в 1611 году его избрали земским старостой. Осенью того же года он обратился к народу:
Буде нам похотеть помощи Московскому государству, и то нам не пожалети животов своих, да не токмо животов своих, и дворы свои продавати, и жены и дети закладывать
Михаил Песков «Воззвание Минина к нижегородцам в 1611 году», 1861 год
Изображение: Михаил Песков
Ради Москвы нужно было рискнуть не только собой, при худшем раскладе — и будущим жен и детей. Это звучало жестоко, однако отчаявшиеся люди пошли на этот шаг.
Так образовалось второе народное ополчение. В отличие от первого, его участники сумели договориться о едином руководстве и общей цели. Противоречия были, но на этот раз не помешали обозначить четкую цель: освободить Москву, вернуть правящему центру силу и спасти русское государство от хаоса. А после — собрать легитимное правительство, слово которого было бы законом для всей страны.
«Князь Пожарский воодушевляет войско для спасения Отечества», гравюра неизвестного мастера, 1850 год
Изображение: Князь Пожарский
Очень скоро собралась приличная казна. Этих денег хватило на то, чтобы нанять профессиональных военных, а в годы Смуты расцвело наемничество. Добровольцы шли в ополчение сами. Кто-то голодал, а там был верный кусок хлеба, кто-то готов был сражаться за идею. Людей получилось прилично. Чтобы организованно вести это войско, пригласили князя Дмитрия Пожарского, он был не просто опытный военный, но еще и участник — пусть и на вторых ролях — первого ополчения и мог учесть все ошибки прошлого раза.
В марте 1612 года народное ополчение выступило из Нижнего Новгорода, в апреле пришло в Ярославль. Там оно задержалось на несколько месяцев — и это было не бездействие, а стратегия. В Ярославле формировался «Совет всея земли» — временное правительство, которое собирало деньги, вело переписку с городами, договаривалось с войсками и готовило поход на Москву.
Именно здесь «народное единство» перестало быть красивым образом
Купцы давали деньги, служилые люди шли в строй, города отправляли ратников и запасы, духовенство освящало поход, а казаки стали частью общей военной силы. Еще вчера искавшие хлеба и воли порознь, теперь они искали их в общем строю — и это все меняло. Единство рождалось не из любви друг к другу, а из необходимости выжить. Но это было все же единство.
К лету 1612 года ополчение двинулось к Москве. Польский гарнизон сидел в Кремле и Китай-городе, но его положение ухудшалось. Ополченцы не просто штурмовали крепость — они сначала отрезали интервентов от помощи и снабжения. В августе войска Пожарского и казаки Трубецкого разбили армию гетмана Ходкевича, пытавшуюся прорваться к Москве. Пути подвоза продовольствия были перерезаны, надежды на помощь извне таяли.
22 октября 1612 года (1 ноября по григорианскому календарю) войска ополчения взяли Китай-город. Поляки, запершиеся в Кремле, оказались в ловушке. Через несколько дней, 26 октября, командование польско-литовского гарнизона согласилось на условия капитуляции, а на следующий день оставшиеся в Кремле интервенты сдались. Москву освободили — не красивым парадным маршем, а кровавым штурмом, переговорами и огромным напряжением сил.
Эрнест Лисснер «Изгнание поляков из Кремля в 1612 году», 1907 год
Изображение: Эрнест Лисснер
Это и есть ядро праздника. Не абстрактное «народ объединился», а вполне конкретная история: торговый человек из Нижнего Новгорода собрал деньги, князь принял командование, города дали людей, служилые пошли в бой, а разоренная страна впервые за многие годы действовала как единая сила.
***
Страну спасли от иностранного контроля (хотя шведы еще удерживали Новгород, а поляки — Смоленск), но оставался политический разброд. Поэтому в начале 1613 года в Москве собрали Земский собор — представительство разных земель и сословий, которому предстояло избрать нового государя. После освобождения Москвы грамоты о созыве собора разослали от имени князей Дмитрия Пожарского и Дмитрия Трубецкого.
Выбор был трудный. Кандидатов много, программы у них противоречивые, а доверия между участниками мало. Источники и современные исследования показывают, что на решение собора влияли самые разные силы, включая казачьи отряды, остававшиеся мощной военной и политической силой. Романовы, как оказалось, устраивали почти всех. Отец будущего монарха, митрополит Филарет (в миру — Федор), находился в польском плену. Михаил Романов был молод, не успел запятнать себя участием в политических распрях и был одобрен многими влиятельными группами, включая казаков.
21 февраля 1613 года (3 марта по новому стилю) Земский собор провозгласил царем Михаила Федоровича Романова. Король — вернее, законный государь — вернулся на шахматную доску.
Григорий Угрюмов «Призвание Михаила Федоровича Романова на царство 14 марта 1613 года», не позднее 1800 года
Изображение: Григорий Угрюмов
После многих лет распада государство российское снова смогло договориться о верховной власти. В Псковской летописи сказано о Смутном времени: «И оттуду преста прелесть ложных царей в Руси» — «И с того времени прекратился обман от ложных царей на Руси».
При этом не стоит превращать 1613 год в картину всеобщего согласия. Единство было вынужденным, хрупким, стоившим слишком дорого. Купцы, дворяне, казаки, посадские люди и духовенство объединились не потому, что вдруг разрешились все противоречия. Они наконец поняли, что если не будет государства — все их интересы потеряют смысл, а сами они погибнут.
«Заседание Земского Собора 1613 года», миниатюра из рукописи 1673 года «Избрание на царство Михаила Федоровича Романова»
Изображение: «Заседание Земского Собора 1613 года»
В этом и состоит смысл Дня народного единства, отмечаемого 4 ноября. Наша страна, стоявшая на грани распада, сумела подчинить частные интересы общей задаче — и выжила.