85 лет назад, 7 ноября 1941 года, на Красной площади прошел самый, пожалуй, немыслимый парад в истории. Москву бомбили. Вражеские фугасы взрывались на территории Кремля. Немецкие танковые части находились в нескольких десятках километров от столицы. В городе действовало осадное положение. Но морозным утром по брусчатке прошли пехотные полки и бронетехника — и прямо с площади ушли на передовую. До Победы было еще далеко, однако это был сигнал, что Москва — а значит, и Россия — не сдастся. «Лента.ру» рассказывает, как парад 7 ноября 1941 года разбил немецкие надежды на победный марш по Красной площади.
«Парад в Москве будем проводить?»
Октябрь 1941 года стал для Москвы одним из самых тяжелых месяцев со времен вторжения Наполеона.
С 22 июля город стали бомбить, а с середины октября — регулярно и методично. Воздушную тревогу объявляли по четыре-пять раз в сутки. Из Москвы на восток вывозили заводы, наркоматы, Президиум Верховного Совета и правительство. Иностранные посольства отправили в Куйбышев — бывшую Самару.
Немецкие войска во Ржеве
Фото: AP
14 октября пали Ржев и Калинин — нынешняя Тверь. До столицы по прямой оставалось около 160 километров.
На следующий день Государственный комитет обороны принял секретное постановление об эвакуации столицы. В городе начались перебои с транспортом, закрывались магазины, на улицы стекались растерянные люди. Многие покидали город.
16 октября в Москве впервые встало метро. Станции и тоннели обесточили и начали минировать: по приказу наркома путей сообщения Лазаря Кагановича метро готовили к взрыву и затоплению на тот случай, если вермахт ворвется в город.
Немецкие войска на пути в Москву, октябрь 1941 года
Метро простояло меньше суток: вечером 16 октября от «Сокольников» до «Парка культуры» прошел первый поезд. Но паники это не остановило. Власть в городе держалась на волоске.
Жена поэта Василия Лебедева-Кумача Кира Владимировна вспоминала — на вокзале он увидел в газетном киоске портрет вождя и сорвался на крик:
Что же ты, сволочь усатая, Москву сдаешь?!
Поэт Константин Симонов вспоминал, что очень многие тогда верили, что немцы вот-вот войдут в Москву. Ходили слухи, что враг уже в Филях, что уже сбросили нацистский десант в районе Рижского вокзала. Это развязало руки мародерам и паникерам.
Они громили брошенные склады и магазины, грабили напуганных людей на вокзалах. Обчищали обывателей, бабушек, «пиджаков» — то есть солидных людей.
Баррикады на улицах Москвы
Фото: Аркадий Шайхет / РИА Новости
Вот как запомнила этот день школьница Галина Шальнова:
Я выхожу во двор, смотрю на помойку у нас между домами. На помойке стоят тома: Ленин, Карл Маркс — в общем, все… бюсты Ленина, Сталина стоят
Запустение добралось и до Кремля.
Нарком авиапромышленности Алексей Шахурин вспоминал, что Кремль выглядел безлюдным. Дверь квартиры Сталина была нараспашку. Шахурин приехал первым, вешалка в прихожей была пуста. Тут из спальни вышел Сталин.
«На нем, как всегда, были куртка и брюки, заправленные в сапоги. Я увидел, что в месте сгиба они были худые. Сталин поймал мой удивленный взгляд и неожиданно сказал: "Обувку увезли"», — писал Шахурин.
Сталин в 1941 году
Фото: Борис Цейтлин
С 20 октября в Москве и прилегающих районах ввели осадное положение и комендантский час. Паникеров, провокаторов и мародеров расстреливали на месте. Порядок вернули. Но главное — москвичи узнали, что Сталин остался в Кремле. Настроение стало меняться.
Журналист Лазарь Бронтман записал в дневнике:
И сразу отлегло: Сталин в Москве — значит, за Москву будем драться вовсю и, видимо, Москву до последней возможности не сдадим
Постановление № 801сс «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы»
Изображение: РГАСПИ
Но город продолжали готовить к худшему.
Мосты, заводы и ключевые здания оставались заминированными. Тело Ленина еще летом вывезли в Тюмень. Главный голос страны Юрий Левитан выходил в эфир из эвакуации в Свердловске — и оттуда на весь мир звучало привычное: «Говорит Москва!»
29 октября 500-килограммовая немецкая бомба взорвалась во дворе кремлевского Арсенала. Погиб 41 человек, еще четверых так и не нашли, больше сотни были ранены.
Улица Горького (сейчас Тверская) в дни обороны Москвы. Витрины магазина заложены мешками с песком
Фото: Сергей Струнников
И именно в эти дни Сталин вызвал командующего войсками Московского военного округа Павла Артемьева и командующего ВВС Павла Жигарева.
Сталин задал вопрос, который в той обстановке казался абсурдным:
Парад в Москве будем проводить?
«Это поднимет дух войск и тыла»
Первой реакцией военных было недоуменное молчание. Командующий ВВС Московского военного округа Николай Сбытов позже вспоминал: «Военный парад в Москве проводился каждый год, но в 41 году обстановка была настолько исключительной, что никто и не думал о нем. Какой парад, когда минируются мосты через канал Москва — Волга, заводы "Красный Октябрь" и ТМЗ?!»
На рубежах обороны, Тула, 1941 год
Фото: Общественное достояние
Не верил в эту затею и командующий Московским военным округом Павел Артемьев.
Незадолго до этого он возвращался с инспекции ближних рубежей обороны и едва не погиб. У окраины Москвы его машина наткнулась на группу солдат, разворачивавших орудия. Запоздало генерал разглядел незнакомую форму. Это были немцы.
Враг был почти у ворот.
Но Сталин повторил вопрос — уже жестко. По воспоминаниям Сбытова, сделать это пришлось трижды, и на третий раз голос стал совсем рассерженным. Только тогда военные заговорили разом:
Да, конечно, это поднимет дух войск и тыла!
Параду — быть. В первых числах ноября наступление вермахта замедлилось. Группа армий «Центр» выдохлась: танки вязли в осенней распутице, топлива не хватало, коммуникации растянулись, потери росли. 30 октября защитники Тулы остановили танковую армию Гудериана, рвавшуюся к Москве.
Но небо над столицей оставалось опасным.
Немецкая авиация продолжала налеты. Зенитные батареи, в которых служили вчерашние школьники и студенты, работали без передышки. Истребители дежурили на подступах к городу. Большинство бомбардировщиков люфтваффе сбрасывали бомбы над полями и лесами, но отдельные машины прорывались к жилым кварталам.
1 ноября Сталин вызвал к себе командующего Западным фронтом Георгия Жукова: «Мы хотим провести в Москве, кроме торжественного заседания по случаю годовщины Октября, и парад войск. Как вы думаете, обстановка на фронте позволит нам провести эти торжества?» — спросил Сталин.
Жуков подтвердил, что на земле немцы в ближайшие дни наступать не смогут. Главная угроза — с воздуха.
Чтобы прикрыть Красную площадь, к Москве стянули истребители и средства ПВО.
Лучи прожекторов войск ПВО освещают небо Москвы
Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости
Подготовку парада поручили Павлу Артемьеву. В мирное время на подготовку уходило полтора-два месяца. Теперь же была всего неделя.
Все держали в строжайшем секрете. Участникам объявили, что их собирают для строевой подготовки перед отправкой на фронт. Мол, строевая хромает, а в такое время расхлябанным быть нельзя.
До 6 ноября о настоящем плане не знали даже многие чиновники и военачальники.
Вечером 6 ноября торжественное заседание Моссовета провели под землей, на станции метро «Маяковская».
Разведчик Павел Судоплатов, участник событий, вспоминал:
Мы спустились на эскалаторе и вышли на платформу.
С одной стороны стоял электропоезд с открытыми дверями, где были столы с бутербродами и прохладительными напитками. В конце платформы находилась трибуна для членов Политбюро
Доклад Сталина передавали по радио на всю страну. Самой хлесткой в нем стала фраза: «Если немцы хотят иметь истребительную войну, они ее получат».
После заседания узкому кругу военачальников сообщили: парад завтра утром. Командиры частей узнали об этом в 23 часа. У них осталась одна ночь.
Несостоявшийся парад нацистов
Пока Москва тайно готовила свой парад, в Берлине и немецких окопах говорили о другом — о так называемом параде победителей. Пресс-секретарь Гитлера Отто Дитрих еще 9 октября 1941 года заявил иностранным корреспондентам:
С Советским Союзом покончено. Военная мощь большевиков сломлена окончательно
Немецкая пропаганда преподносила падение Москвы как вопрос считаных дней. Вермахт уже имел опыт победных парадов в захваченных европейских столицах — от Варшавы до Парижа.
По воспоминаниям советских бойцов и жителей оккупированных деревень, немецкие офицеры не скрывали: они ждут марша по Красной площади. Среди советских солдат ходили рассказы, будто в немецких обозах уже везут парадную форму и ящики с железными крестами.
Будущий сын полка Виктор Гладышев, тогда восьмилетний мальчишка из оккупированной деревни под Наро-Фоминском, вспоминал:
Они целыми днями маршировали по деревне, очень красивые, с начищенными автоматами, под звуки духовой музыки. Постоянно над деревней разносились их фашистские лозунги. Пушки привезли, огромные, красивые... Охотно рассказывали нам, что готовятся к параду «в Кремле», говорили «Сталин — капут», смеялись
Парад вермахта в Вене
Фото: AP
Говорили и о том, что вермахт хочет пройти по Москве именно 7 ноября, в годовщину Октябрьской революции. Документальных доказательств точной даты немецкого парада нет, но ожидание такого триумфа было частью немецкой пропаганды.
Битву за Москву солдатам вермахта подавали как венец блицкрига: после этого — лавры, отдых, теплые квартиры, отпуска в Германию, возвращение домой.
Фашистская пропаганда вбивала в головы своих солдат мысль о том, что захват Москвы будет означать конец войны, победное возвращение домой
Константин Телегин«Войны несчитанные версты»
Но вместо парада победителей вермахт получил изнурительные бои на подступах к городу и особо лютую зиму «генерала Мороза». А утром 7 ноября 1941-го радио по всему миру передало: Москва проводит парад.
Состоявшийся парад
Для участников парада этот день начался задолго до рассвета. Обычно парады на Красной площади проводились в 10 утра, но в 1941-м начало перенесли на 8 часов, чтобы затруднить немецкой авиации удар по открытым колоннам и трибунам.
Когда Артемьев спросил в Ставке, как действовать, если утром 7 ноября враг совершит налет на Москву, ему ответили:
Надо принять все меры, чтобы ни один фашистский самолет не проник в московское небо
Молотов, Буденный, Сталин, Маленков, Микоян на трибуне Мавзолея во время парада
Фото: Михаил Калашников
Накануне Москва пережила налет около 250 самолетов люфтваффе. 34 из них были сбиты, остальным не удалось дойти до целей.
Принимал парад маршал Семен Буденный. В 08:00 он выехал из Спасских ворот на коне.
Стоял мороз. Москву заметало пургой. Низкие тучи и снег снизили видимость, немецкие аэродромы замело.
Участник парада Евгений Хесин, добровольцем ушедший на фронт, писал в письме любимой девушке: «День сегодня холодный, снежная пурга. Вышли мы в 5 часов утра, еще было темно и пусто на суровых улицах теперешней Москвы. Только флаги напоминали о празднике. Вообще, кроме флагов и нескольких портретов, ничего нет… Парад начался в 9 часов (мы здорово уже успели продрогнуть) речью Сталина, из которой я уловил лишь очень меткое сравнение с 1918 годом. Ну, а потом прошли мы мимо трибуны, где были Сталин, Буденный и другие».
Хесин ошибся на час: официально парад начался в 08:00. Сталин никогда до этого на парадах 7 ноября не выступал.
Красноармейцы-артиллеристы после военного парада на Красной площади направляются на фронт
Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости
Иосиф Сталин среди прочего ответил на вопрос, который тогда задавал себе каждый, — когда закончится война:
Еще несколько месяцев, еще полгода, может быть, годик — и гитлеровская Германия должна лопнуть под тяжестью своих преступлений
И дальше — обращаясь к тем, кто уходил с площади на фронт: «На вас смотрят порабощенные народы Европы, подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!»
Первыми по брусчатке прошли курсанты 1-го Московского Краснознаменного артиллерийского училища. По воспоминаниям Артемьева, многие из них прибыли прямо с передовой.
Сводным оркестром почти из двухсот музыкантов дирижировал Василий Агапкин — автор «Прощания славянки».
На морозе металл мундштуков примерзал к губам духовиков. Агапкин простоял на подставке более двух часов. Когда пришла пора освобождать площадь для техники, его сапоги примерзли к настилу, дирижера пришлось отрывать силой. Такой был мороз.
За пехотой шли дивизии НКВД, ополченцы, моряки. Потом — тачанки, зенитки, артиллерия. Финалом стал рев танков. По Красной площади прошли Т-34 и КВ-1. Часть машин прямо с заводов вели механики-испытатели.
После военного парада на Красной площади в Москве 7 ноября 1941 года — на фронт
Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости
Всего в параде участвовали около 28,5 тысячи человек, 160 танков и 140 орудий. Авиационный пролет отменили: из-за метели самолеты не могли подняться в воздух.
Речь, которую не сняли
Из-за секретности кинооператоров не предупредили о переносе начала парада с 10:00 на 08:00.
Когда съемочная группа добралась до Красной площади, Сталин уже заканчивал речь. Колонны киношники снять успели, но синхронной звуковой записи выступления нет.
Пехота уже прошла. Ее хвост успела снять Сухова. Большими хлопьями идет снег. Но выступал Сталин, а это никто не снял
Марк Трояновский«С веком наравне: дневники, письма, записки»
Позднее речь пришлось записывать заново.
Советские солдаты приветствуют Сталина
Кадр: фильм «Разгром немецких войск под Москвой»
В Кремле соорудили макет трибуны Мавзолея. Сталин снова надел шинель и повторил текст перед камерой. Чтобы создать впечатление мороза, в зале распахнули окна.
Парад длился всего один час и две минуты. Но его участники не разошлись по казармам.
Едва миновав собор Василия Блаженного, колонны выходили на радиальные улицы и уходили к Волоколамскому, Ленинградскому и Дмитровскому шоссе — прямо на фронт.
Эхо Красной площади
Парад 7 ноября не остановил немецкое наступление. После него бои в непосредственной близости от Москвы продолжались еще почти месяц. Вермахт попытался охватить Москву клещами — с севера через Клин и Истру, с юга через Тулу. Немецкие части подошли к Москве ближе, чем когда-либо.
Большая часть техники и участников парада прямо с Красной площади отправлялась на фронт
Фото: Сергей Струнников / РИА Новости
Но их наступательный потенциал был исчерпан. 5-6 декабря Красная армия перешла в контрнаступление под Москвой. Психологический эффект парада невозможно было измерить сводками Генштаба. Для страны он означал: столица стоит — значит, и страна устоит. Для армии — что руководство и резервы на месте. Для противника — что блицкриг захлебнулся, а план «Тайфун» трещит по швам. Что вместо теплых квартир, отпусков и победных маршей немецких солдат ждут морозы, сугробы, окопы — и Красная армия, которая не собирается отступать.
Кадры заснеженной Красной площади и выступление Сталина вошли в документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой». В американском прокате он вышел под названием Moscow Strikes Back — «Москва наносит ответный удар» и в 1943 году получил «Оскар» как лучший документальный фильм.
Танки КВ-1 после военного парада на Красной площади идут по Ленинградскому шоссе, направляясь на фронт. Москвичи провожают колонну танков
Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости
Для Павла Артемьева, организатора парада 7 ноября, эта история имела продолжение: он участвовал в подготовке и проведении Парада Победы 24 июня 1945 года.
***
Парад 7 ноября 1941 года не переломил ход войны. Но он изменил ее восприятие — в Москве, в оккупированных странах Европы, в замерзших окопах и в столицах союзников. Он показал, что с этой страной не покончено. Ее армия будет сражаться, ее столица — стоять. Октябрьское ощущение, что Москва вот-вот падет, уже не определяло настроение ни в городе, ни в стране.