На 89-м году жизни умерла Лидия Федосеева-Шукшина. Она тяжело болела все последние несколько лет, не снималась и почти не появлялась на публике — но интерес россиян к ней и не думал угасать. В этом нет ничего удивительного: среди звезд отечественного кино у Федосеевой-Шукшиной всегда был особенный статус, к ней относились с практически родственной теплотой, миллионы узнавали в ней себя, ей прощали любые скандалы и резкие слова. О том, почему Россия больше семидесяти лет не чаяла души в легендарной актрисе, рассказывает «Лента.ру».
Уже много лет все поступавшие о Федосеевой-Шукшиной известия носили почти исключительно негативный, обескураживающий характер. Часть из них — по вполне понятным, связанным со здоровьем и неизбежностью старения причинам: потеря памяти, проблемы с суставами и сосудами, приступы и инсульты, отказавшие ноги и переставшие функционировать почки, одна госпитализация за другой, бесконечные тревожные слова то родных, то врачей.
Другие новости и вовсе заставляли хмуро задуматься о хрупкости даже звездного бытия: она бесконечно конфликтовала с ближайшими родственницами, а затем мирилась с ними, но каждый раз ненадолго. Баталии разворачивались вокруг квартир в Москве и Петербурге, вокруг наследства еще живой артистки — и вокруг наследия ее второго мужа, великого писателя и режиссера Василия Шукшина. Ее последний брак — предыстория которого развивалась почти два десятилетия на глазах у ошарашенной публики — и вовсе генерировал исключительно недоразумения, клоунаду и стыд. Да и могло ли быть иначе, когда себе в партнеры знаменитая актриса выбрала Бари Алибасова, надолго затянувшего ее в свою персональную треш-вселенную?
Почти за десятилетним потоком дурных вестей легко можно было и забыть, что речь об одной из самых значительных актрис отечественного кино за полвека
Причем значительность Федосеевой-Шукшиной не была типичной — в отличие от многих других звезд, ее определил не пантеон больших ролей в великих фильмах и не впечатляющий разнообразием перевоплощений диапазон. Масштаб был создан невероятной степени точности попаданием в образ. Первым этот образ воплотил на экране муж актрисы — Василий Шукшин, когда вывел ее в роли жены разухабистого тракториста Расторгуева (его режиссер сыграл сам) в своих «Печках-лавочках». Советский зритель Федосееву (именно так, по девичьей еще фамилии) уже прекрасно знал — благодаря хиту уже двенадцатилетней на тот момент давности «Сверстницы». Там совсем молодая еще актриса играла характерную для кино конца 1950-х мечтательницу-студентку — миловидную и хрупкую, обреченную на ошибки, предугадывающую будущих героинь «Москва слезам не верит». В «Печках-лавочках» же перед зрителем предстала в ее лице вся Россия, в своем самом глубинном, но и самом подлинном, одновременно вечно ироничном и всегда встревоженном воплощении. Сама артистка, впрочем, с родиной ассоциировала не себя, а именно мужа.
Шукшин — это же Россия. Это совесть России, это ум, честь и гордость России — так было сказано классиком не о Шукшине, но можно и к Шукшину это применить
Лидия Федосеева-Шукшина
Кадр из кинофильма «Калина красная». 1973 год
Фото: РИА Новости
С ней сложно поспорить, но стоит добавить, что Россия — слово женского рода. И об этом факте в фильмах Шукшина напоминала именно она. Вот Федосеева-Шукшина рядом с сыгранным мужем мятущимся сидельцем в «Калине красной» — готовая простить своему мужчине все, что угодно, кроме неуважения к ее врожденному, от природы данному достоинству. Всего двух ролей хватило, чтобы ее начали узнавать, где бы она ни появлялась. Это, опять же, не было удивительно: ведь миллионы зрительниц узнали в ней — без особых усилий, с прибауткой и тяжелым взглядом, мирящейся с закидонами и загонами русских мужчин — самих себя.
Увидев, какую кинематографическую мощь в супруге раскрыл деревенщик Шукшин, советские режиссеры бросились наперебой предлагать ей роли обитательниц маленьких русских селений
Кадр: фильм «Калина красная»
Жена механизатора, сельская соломенная вдова, бригадирша из колхоза, доярка... Все 1970-е к Федосеевой-Шукшиной примеряли то один деревенский типаж, то другой. Неизменной оставалась нестабильность жизни ее героинь и ее источник — мужчины. Они пьют и бьют, мечутся из огня да в полымя и исчезают без следа, бунтарствуют без причины и тиранят всех вокруг. Парадокс героинь актрисы — такое поведение близких только проявляет в них самое лучшее: несгибаемость, эмпатию, ту благородную, статную красоту, которой бывают хороши только женщины, уже не испытывающие насчет этого мира никаких иллюзий. Логично, что свою лучшую роль в этом амплуа она сыграла в фильме, написанном Шукшиным, — «Позови меня в даль светлую». Здесь ее мать-одиночка, мудрая и знающая себе цену Груша, присматривается, присматривается к завязавшему пить ухажеру — и решает в итоге быть одна.
Вася мог две-три недели пить, был буйный
Лидия Федосеева-Шукшина
К моменту выхода «Позови меня в даль светлую» Шукшина не было на свете уже три года: он скончался на съемках «Они сражались за родину». И в его жизни жена сыграла роль примерно ту же, которую она раз за разом играла в кино. Перетерпела его непостоянство в первые годы брака — когда он разрывался между ней и двумя-тремя предыдущими любовями. Выдержала и преодолела его алкоголизм — который заставлял его то пропадать на несколько дней, то забывать коляску с дочерью у дверей очередного питейного заведения, то валяться в беспамятстве у подъезда их дома. «Что было делать? Взвалила на себя и потащила», — делилась Федосеева-Шукшина о последней ситуации. И добавляла, что была беременна. Пить Шукшин еще за семь лет до смерти перестал — благодаря жене, ставшей также и первой читательницей и первым редактором его рассказов и сценариев.
Ждать следующего режиссера, способного раскрыть в ней новые грани таланта, после смерти Шукшина, к счастью, пришлось недолго. Уже в 1976-м «Ключ без права передачи» Динары Асановой заставил зрителей ахнуть: обычно ясная и спокойная в кадре Федосеева-Шукшина вдруг предстала яркой, крикливой, попросту неумной и нечуткой училкой Эммой Павловной — образцовым человеком не на своем месте. Но героиня, которая должна бы раздражать до зубной боли, почему-то оказывается по-человечески понятной и в чем-то даже обаятельной — и эту сердцевину роли раскрыла именно актриса.
Лучезарно глупая Эмма… Абсолютно невиноватая Эмма… Просто так сложилась жизнь
писательница Галина Щербакова о Федосеевой-Шукшиной в фильме «Ключ без права передачи»
У Асановой Федосеева-Шукшина сыграет еще не раз и не два — в «Беде» и в «Жена ушла», в «Никудышной» и в «Что бы ты выбрал?». А еще будет до конца жизни горевать по своей короткой, на один эпизод, роли выпивающей, отсидевшей матери сложного подростка в «Пацанах» , оказавшейся в итоге на полу монтажной: «Жалко, что эту маленькую, но для меня чрезвычайно сложную и дорогую роль никто не увидел». В фильмах Асановой, самого чуткого на радости и боли советского человека режиссера 1980-х, она для актрисы стала последней — а сама режиссер, подобно Шукшину, уйдет из жизни трагически преждевременно.
Для самой Федосеевой-Шукшиной, с возрастом только прибавлявшей в стати и солидности, настанет время играть и героинь соответствующих — директоров, дворянок, царственных особ
Кадр: фильм «Крейцерова соната»
Она успела появиться в экранизациях Пушкина («Маленькие трагедии»), Толстого («Крейцерова соната») и Гоголя («Мертвые души»), побыла графиней («Виват, гардемарины!») и генеральшей («Петербургские тайны»), царицей Анной Иоановной («Демидовы») и дважды Екатериной II — всерьез в «Графине Шереметевой» и в шутку в «Вечерах на хуторе близ Диканьки». В шутку — хорошее определение для многих ролей последних десятилетий ее карьеры. Серьезная, большая актриса Федосеева-Шукшина как любая настоящая русская женщина показала, что мастерски умеет и дурачиться, комиковать, даже хулиганить, как в культовой «Научной секции пилотов», — тем самым напоминая, что одну из самых ударных своих ролей она исполнила еще в 1970-х, на бенефис дав мадам Грицацуеву в «12 стульях» Марка Захарова. Возможно, и суматошный, хаотичный, пропитанный «Кротом» и прошедший под улюлюканье отупляющих ток-шоу роман с Алибасовым был такой шалостью, актом хулиганства?
Актриса Лидия Федосеева-Шукшина и продюсер Бари Алибасов
Фото: Борис Кремер / PhotoXPress.ru / Legion-Media
А возможно, Лидия Федосеева, всегда предпочитавшая жить не так, как от нее ждут (в свое время и от союза с Шукшиным ее кто только не отговаривал), и старость хотела провести не по канону — не так, как предполагал статус народной артистки и лауреатки десятка орденов и наград. Еще один из тех парадоксов, которые составляли, кажется, все ее естество. Ленинградская девушка из статусной, самой старой в городе школы, до мозга костей городская — и символ отживающей свой век русской деревни. Влюбчивая и упрямая соблазнительница, только замуж вышедшая пять раз — и при этом полвека хранившая память об одном-единственном и силу чувства к нему единственному. В глазах всей страны такая же, как они, русская женщина, настолько в этом наглядная, что хоть в музее выставляй — и даже в этой своей характерности единственная и уже совершенно точно неповторимая.
Актрисы Лидия Федосеева-Шукшина и ее дочь Мария Шукшина (справа налево), 2009 год
Фото: Илья Питалев / РИА Новости
Лидию Федосееву-Шукшину похоронят на Новодевичьем кладбище 10 ноября. Прощание с актрисой пройдет в Кунцевском зале.