Изучается состояние нижегородской уездной корпорации дворян и детей боярских в годы Смутного времени. Представлены результаты сопоставительного анализа дозорной книги 1612/13 г. Нижегородского уезда и нижегородской десятни денежной раздачи 1607 г. Предложена интерпретация расхождения сведений указанных источников. Сделаны выводы о чиновном, уездном и фамильном составе землевладельцев, хозяйственном состоянии владений, структуре землевладения по следующим параметрам: форма (вотчина, поместье), размер, статус владельца. Выявлено соотношение земельного оклада и «дачи». Представлены данные о населенности владений, обеспеченности их рабочими руками. Сделан общий вывод о перспективности сопоставления аналогичных документов.
Перспективность сопоставления разрядных и писцовых материалов при изучении уездных корпораций дворян и детей боярских не раз отмечалась в литературе. Отказ от использования документов Поместного приказа стал заметным недостатком вышедшей не так давно крупной работы Т.А. Лаптевой «Провинциальное дворянство России в XVII в.» [1], написанной исключительно на основе учетных материалов Разряда. Кажущаяся простата данного подхода на практике сталкивается с трудоемкостью работы, неполнотой источников и их асинхронностью, затрудняющих сопоставление. В настоящей публикации обратимся к самому раннему описанию служилого землевладения по Нижегородскому уезду - дозорной книге Силы Никитича Грекова и подьячего Клементия Козодавлева 1612/13 г. («Книги Нижегородцково уезда боярских и дворянских, и детей боярских, и иноземцов дозору»)1. Ее подлинник хранится в РГАДА, а список 1746 г. - в Коллекции Нижегородской губернской ученой архивной комиссии Центрального архива Нижегородской области. Список с сокращениями был опубликован в начале XX века в издании архивной комиссии [2]2. В последнее время осуществлено издание по подлиннику на современном археографическом уровне [3, т. I, с. 410-494].
Уточнить данные дозорной книги и провести ее более глубокий анализ позволит одно из древнейших описаний состава местной дворянской корпорации - десятня денежной раздачи 1607 г.3, которая также недавно была опубликована [3, т. II, с. 661-688]. В частности, она даст возможность сопоставить размеры поместного оклада и реального землевладения. Аналогичная операция уже была нами проделана на основе нижегородской разборной десятни 1622 г. [5, 6]. Сама по себе десятня 1607 г. не позволяет провести такое сопоставление, поскольку десятни денежной раздачи, в отличие от разборных, не содержат сведений о размере владений. В свою очередь, полученную картину 1607-1613 гг. можно будет сравнить с ситуацией на 1622 г.
Десятня 1607 г. и дозорная книга 1612/13 г. характеризуют местный служилый «город» в один из наиболее сложных периодов нижегородской истории, в самый разгар Смуты, от появления Лжедмитрия II до избрания на престол земским собором нового царя Михаила Романова. За это время нижегородцы приняли участие в походе Ф.И. Шереметева в низовья Волги для наведения там порядка и возвращении в Москву на помощь царю Василию Шуйскому, в борьбе со сторонниками тушинского лагеря, как в своем уезде, так и в соседних - по Волге, Оке и Клязьме, в создании Первого и Второго земских ополчений, в освобождении Москвы4.
Итак, в дозорной книге 1613 г. учтено 535 землевладельцев: двое бояр (князь Михаил Иванович Воротынский и Федор Иванович Шереметев), дьяк Петр Микулин, 216 «нижегородцев», 60 представителей иных уездных корпораций (4 «казанца», 21 «казанский жилец», 20 «свияжских жильцов», 6 «кузьмодемьянских жильцов», 3 «муромца», 3 «чебоксарских жильца», 2 «самарских жильца», 1 «курмышский жилец»), 38 иноземцев и их вдов («немец (немчин)» - 13, «служилый немчин» - 1, «нижегородский служилый немец (немчин)» - 8, «вдова немка» - 1, «литвин» - 10, «нижегородский служилый литвин» - 2, «вдова литвина» -2, «пан» - 1), 53 вдовы и одна девка. Статус 164 человек не указан. Наглядно эти данные представлены в таблице 1.
Таблица 1
Статус землевладельцев по дозорной книге Нижегородского уезда 1612/13 г.
Первое, что бросается в глаза, - это крайне небольшое, даже с учетом возможной неполноты источника, присутствие в уезде представителей московских и думных чинов. Это не удивительно, так как долгие годы Нижегородский уезд являлся пограничным и регулярно подвергался набегам со стороны Казанского ханства. Потому здешние земли не пользовались спросом у элиты. Однако в недалеком будущем ситуация начнет стремительно меняться. При Романовых значительные просторы нижегородских дворцовых, оброчных и мордовских земель отойдут столичной титулованной и нетитулованной знати. Землевладельцев, приписанных службой к другому уезду, также немного. Даже соседний Муромский уезд, с которым у нижегородцев были тесные связи, представлен всего тремя персонами. В основном же это служилые люди, которые еще с момента начала освоения земель в Поволжье, присоединенных Иваном Грозным, посылались туда «на житье». Их заметное присутствие вполне объяснимо. Во-первых, таковых было много среди нижегородцев. Во-вторых, с учетом неспокойной обстановки в новых владениях, казанским и прочим «жильцам» часть положенной земли давалась в старых уездах, но поблизости от нового места жительства. Эта практика, естественно, не могла обойти Нижегородский уезд. Поэтому не случайно почти треть иногородцев (19 человек) имеют родственников в составе нижегородской служилой корпорации (Аникеевы, Анцыферовы, Глядковы, Ершовы, Змеевы, Зубатовы, Княжегорские, Мохневы, Оленины, Хохловы).
Начало стабильному присутствию в уезде иноземцев также было положено в эпоху Ивана Грозного. Ливонская война стала источником для испомещения здесь «немцев» и «литвы»5.
Под 1565 г. зафиксирован вывод из Юрьева Ливонского по царскому указу «бурмистровъ и посадниковъ и ратмановъ всhхъ Нhмецъ за ихъ измhны въ Володимеръ, на Кострому, въ Нижний Новгород, на Углечь» [11, с. 397]6. Писцовая книга по Нижнему Новгороду 1621-1622 гг. зафиксировала большое число дворов, принадлежавших служилым немцам и литве [13]. В десятне 1622 г. по Нижнему Новгороду записано служилых немцев и литвы с недорослями и вдовами 46 человек [5, 6].
Стоит отметить, что владение служилого человека в Нижегородском уезде часто состояло из нескольких «жеребьев», расположенных не только в разных селениях, но порой и в разных станах. Соответственно, один и тот же владелец может встречаться в источнике несколько раз. При этом статус его обычно указан лишь единожды. Сопоставление всех данных по персоналиям позволило максимально сократить число помещиков неизвестной городовой принадлежности, но даже с учетом этой работы их осталось довольно много.
Исправить данное положение помогает десятня 1607 г. Всего в десятне содержатся сведения о 342 членах городовой корпорации. Из них в дозорной книге встречается только 185. Еще 59 человек из дозорной самой десятне неизвестны, но в ней фигурируют их отцы. При этом дозорная называет «нижегородцами» только 155 из всех 245 (185 + 59), хотя их принадлежность к Нижегородскому уезду, зафиксированная десятней, не вызывает сомнения. Это говорит о неполноте данных поместной документации в отношении сведений, касающихся службы.
Из 164 землевладельцев, чей статус не указан в дозорной книге, в десятне обнаруживается 61 и еще у 22 находим там отцов. С другой стороны, дозорная книга обогащает нас данными о 61 «нижегородце», неизвестном десятне 1607 г. Сменили городовую принадлежность к 1613 г. лишь 6 человек (Пятый Иванов сын Борисов и Василий Григорьев сын Анцыферов - кузьмо-демьянские жильцы, Федор Исаев сын Княжегорский и Петр Афанасьев сын Оленин - чебоксарские жильцы, Замятня Иванов сын Мохнев-свияжский жилец, Василий Петров сын Ершов - самарский жилец). В дальнейших наших расчетах мы, однако, будем учитывать этих шестерых как нижегородцев, поскольку по ним имеется интересующая нас сопоставительная информация в обоих источниках, и пренебрегать ею не целесообразно.
Таблица 2
Структура данных о нижегородцах в дозорной книге Нижегородского уезда 1612/13 г.
Также у 25 вдов дозорной книги в десятне учтены мужья, а у девки Авдотьи Владимировой дочери Арбузовой, владеющей «жеребьем» деревни Арбузовой, - отец Владимир Семенов сын Арбузов. Кроме того, из оставшегося 81 землевладельца, чье положение нам по-прежнему неизвестно, 48 имеют родственников в местной дворянской корпорации. Таким образом, мы имеем сведения о 305 членах нижегородского служилого «города» в дозорной книге, а с учетом людей, связанных с ними родственными узами, к нижегородской служилой среде относились 379 землевладельцев, что составляет 57% и 70% соответственно. Структура данных о нижегородцах в дозорной книге представлена в таблице 2, соотношение всех групп с учетом информации десятни - в таблице 4.
Сопоставление с десятней позволяет утверждать, что в подавляющем большинстве служилые землевладельцы уезда были нижегородцами или выходцами из местной среды. По всей видимости, их поместья и вотчины компактно сосредоточивались в своем уезде. Об этом свидетельствует сравнительный анализ более поздней десятни 1622 г. с составленной в то же время писцовой книгой. Расхождения в показаниях служилых людей об общих размерах своих владений (в десятне) с данными об их владениях в Нижегородском уезде (в писцовой) незначительны.
Следует дать пояснения относительно несовпадения данных по персоналиям десятни и дозорной книги. С одной стороны, многие люди, учтенные в 1607 г., отсутствуют в дозорной, с другой - последняя называет «нижегородцев», не известных десятне. Второе расхождение объясняется просто. Десятня не дает полных сведений о составе уездного служилого сообщества.
Она составлялась непосредственно после победы войск царя Василия Шуйского над болотни-ковцами под Серебряными Прудами. Поэтому в ней нет таких категорий, известных, например, по десятне 1622 г., как отставленные, переведенные в городовую (гарнизонную) службу, недоросли, вдовы. В основном эти 61 человек, отсутствующий в десятне, представляют местные фамилии.
Первое расхождение можно прокомментировать следующим образом. Нам уже приходилось отмечать, что сравнительный анализ десятен 1607 г., с одной стороны, и 1618 и 1622 г. -с другой, показал значительное сокращение численности служилого «города», что, безусловно, явилось результатом Смуты [4]. Привлечение других источников подтверждает этот вывод. Более ста человек из десятни 1607 г. исчезли не только из документации Разрядного приказа, но и не встречаются в материалах писцового характера: дозорной 1613 г., писцовой 16211623 гг., переписной 1646 г.7
Структура землевладения представляется в следующем виде. В вотчинном владении находилось менее 10% земельного фонда, зафиксированного дозорной книгой. Остальная его часть принадлежала помещикам (см. таблицу 3). При этом большей частью вотчинной земли владели два указанных боярина. Немногочисленные дворяне и дети боярские были пожалованы в вотчину небольшими частями своих же поместий правителями недавнего времени за определенные заслуги. Нижегородцы князь Роман Федоров сын Болховской и Андрей Иванов сын Подбельский, а также казанский жилец Лев Недаев сын Саламыков владели своими вотчинами по жалованным грамотам царя Василия Шуйского. В отношении Болховского указана причина пожалования: «за службу и за осадное сидение» (по-видимому, «московское», т.к. за «нижегородское» жаловали позднее8). «По боярской даче» получили землю в вотчину нижегородцы Григорий Константинов сын Доможиров, Иван Васильев сын Руженинов и Иван Васильев сын Челищев. Нижегородцы Иван Никифоров сын Сколков - «по грамоте бояр князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого да князя Дмитрия Михайловича Пожарского», Иван Борисов сын Доможиров и Дмитрий Савинов сын Жедринский - по грамотам царя Михаила Романова (Доможиров - «за прежние его службы и за раны», Жедринский - «за Московское осадное сидение при царе Василие»). В десятне есть сведения о пяти указанных здесь вотчинниках. Все они относились к верхушке служилого «города» (выбор, дворовые и городовые с высшими окладами)9.
Таблица 3
Форма землевладения по дозорной книге Нижегородского уезда 1612/13 г.
Таблица 4
Землевладение по дозорной книге Нижегородского уезда 1612/13 г. с учетом данных десятни 1607 г.
Распределение владений по социальному статусу владельца представлено в таблице 4. Из нее видно, что почти во всех выделенных группах наблюдается соответствие между долей владельцев и долей владений, за исключением бояр, которые, не составляя и полпроцента от общего числа вотчинников и помещиков, обладали семью процентами земель (главным образом за счет огромной вотчины кн. М.И. Воротынского - более 3 тыс. четей). С другой стороны, более сотни мужчин и женщин неясного статуса, являясь пятой частью всех зафиксированных дозором землевладельцев, пользовались лишь десятой частью земель, что, вероятно, свидетельствует о маргинальности данной группы.
Нижегородцы составляли почти две трети землевладельцев и обладали почти двумя третями земельного фонда уезда, а с учетом родственников среди представителей иных корпораций (1 673.5 чети) и лиц неизвестного положения (2 423.5 чети) - семьюдесятью процентами.
Крупных по размерам поместных дач (от 500 четей и более) было ничтожно мало - около 1%. У трети поместных дач площадь составляла 100-200 четей земли. Площадь чуть менее трети дач колебалась от 50 до 100 четей земли. Каждая пятая дача не превышала 50 четей в поле [15, с. 75]. Владения дворян и детей боярских были очень дробными. Большинство поселений находилось в «жеребьевом» совладении как родственном, так и не родственном. Лишь у 91 человека во владении были целое село, сельцо или деревня.
Таким образом, в служилом землевладении Нижегородского уезда господствовало мелкое дворянское поместье, принадлежавшее в основном представителям местного служилого сообщества. Владение часто состояло из долей различных селений, разбросанных порой в разных частях уезда.
Хозяйственное состояние служилого землевладения было плачевным. В среднем регулярно обрабатываемая пашня составляла лишь 6%, остальное - перелог и пашня, лесом поросшая. Несколько лучше обстояли дела в вотчинах, где этот показатель поднимался до 11%. Здесь на 100 четей приходилось в среднем 7 крестьянских, бобыльских и людских дворов, а в поместьях - только 3.
Фамильная структура в Нижегородском уезде в этот период не была разветвленной. Она представлена в таблице 5.
Из зафиксированных дозорной книгой служилых родов подавляющее большинство (90%) представлено одной - четырьмя персонами, которые давали почти 70% всего состава землевладельцев. Десять и более представителей насчитывали лишь четыре фамилии (в порядке увеличения числа представителей: Мошенские, Кошкины, Колбецкие, Жедринские). Все роды,
имеющие более пяти членов, связаны с нижегородской корпорацией. Самая многочисленная фамилия - Жедринские, они давно здесь укоренились и прочно вошли в состав узкой правящей группы10. Примерно такую же картину дает и анализ нижегородских десятен первой четверти XVII в. [4]. Косвенно это может указывать на относительно недавнее получение многими фамилиями здесь поместий. С другой стороны, у корпорации было пусть небольшое, но достаточно устойчивое ядро. Половина семейств, учтенных десятней 1607 г., несли свою службу в уезде как минимум с середины XVI в.
Таблица 5
Фамильная структура землевладения по дозорной книге Нижегородского уезда 1612/13 г.
Таблица 6
Обеспеченность землей и трудовыми ресурсами в нижегородском служилом «городе» в 1613 и 1622 г.
Для выявления положения отдельных групп в составе служилого «города» в 1613 г. проведем сопоставление данных десятни по чину и окладу с данными дозорной книги по землевладению. Основой для этой операции станет информация о 185 людях, известных обоим источникам. Почти у полусотни служилых людей изддесятни, которых самих нет в дозорной, находим в ней наследников: сыновей, также отсутствующих в десятне, вдов, матерей, дочерей. Однако оклад наследников, не внесенных в десятню, нам не известен, следовательно, мы не можем установить искомое соотношение.
Во время проведения аналогичной процедуры по данным десятни 1622 г. перед нами встал вопрос, как учесть обеспеченность землей отдельного землевладельца в случаях неразделенного родственного (обычно братского) совладения. Было принято решение условно делить размер владения поровну между служащими на момент составления десятни [5, с. 196-197]. В случае с дозорной книгой ситуация осложняется тем, что за шесть лет происходили изменения. Недоросль становился новиком и полноправным членом служилого «города». Значит, размер совместного владения нужно разделить не только на число учтенных десятней родственников, но некое большее число. Для выявления таких случаев и более объективного учета были применены следующие критерии: 1) раздел проводился только для совместных владений (если за кем-то из братьев были записаны индивидуальные - они учитывались за ним самим), 2) совладелец должен быть назван в дозорной «нижегородцем» (исходим из того предположения, что так обозначали только членов корпорации, т.е. взрослых), таким образом исключаем несовершеннолетних, 3) тот из совладельцев, кто фигурирует в десятне, должен быть назван в ней новиком, а в дозорной записан первым из братьев (это гарантирует, что он старший брат и достаточно молод, а его братья могли подрасти к 1613 г.).
В таблице 6 представлены итоги соотношения оклада и землевладения, а также представлены данные о населенности владений. Для сравнения приведены выявленные сведения на материале десятни 1622 г. [6, c. 361-362].
Из таблицы видно, что в 1613 г. нижегородские дворяне и дети боярские были обеспечены владениями более чем на половину от оклада, в среднем около 60%. Ярко выраженной дифференциации по этому показателю не наблюдалось. Средний размер владения в выделенных группах закономерно падает по мере снижения оклада. Неожиданный провал наблюдается по группе дворовых детей боярских, но эти данные можно считать не показательными, так как в нее вошло всего 4 человека. Через 10 лет ситуация была иной. Оклады выросли, но их наполняемость сократилась в среднем до 40%. Сокращение это не было равномерным, в большей степени оно затронуло низшие страты. В результате оформилась дифференциация групп не только по размеру владения, но и по наполняемости оклада. Средний размер владения, и без того не очень большой, сократился еще более. Однако высших чинов этот процесс не коснулся, их владения даже несколько выросли. Обозначился имущественный отрыв верхушки «города» от остальной массы служилых людей.
Показатель обеспеченности владений рабочими руками почти не изменился. Стоит обратить внимание на то, что в десятне 1622 г., данными которой мы пользовались, указаны крестьяне и бобыли, а в дозорной книге - крестьянские, бобыльские и людские дворы. Это означает, что в разрядной документации под крестьянами и бобылями подразумевались домовладельцы, иначе показатели должны были бы существенно разниться. Поэтому сопоставление сведений десятни и дозорной книги по данному показателю вполне корректно. В целом мы видим, что высшие группы были чуть лучше обеспечены. Любопытный провал наблюдается лишь в отношении выборных дворян в 1613 г.
Таким образом, сопоставление двух выбранных нами разнородных и разновременных источников оказалось оправданным и перспективным. Ни тот, ни другой документ по отдельности не дают исчерпывающий картины по персональному составу местного дворянства. Причем разница исчисляется не единицами, а десятками. Данные источников дополняют друг друга. Писцовые материалы страдают неполнотой сведений, касающихся службы, но они позволяют увидеть, что уездное служилое сообщество не исчерпывается официальным составом служилого «города» по спискам Разрядного приказа. К нему примыкают родственники, записанные по другим уездам, но связанные с местными служилыми людьми родственными и поземельными связями. Землевладение нижегородских дворян и детей боярских в Смуту выглядит хотя мелким и дробным, очень редко вотчинным, но монолитным и локализованным в родном уезде. За ними было две трети всего фонда служилого землевладения. Среди местных землевладельцев почти не было разветвленных крупных родов, но существовало небольшое устойчивое ядро. Сильного имущественного расслоения и отрыва верхушки корпорации от основной массы пока еще не наблюдалось. Заметным явлением было присутствие иноземцев, чье количество сопоставимо с представительством «чужаков» из иных служилых корпораций. Большое отрицательное влияние как на состав корпорации, так и на состояние ее землевладения оказала Смута. В целом указанные обстоятельства объясняют консолидированную позицию нижегородских служилых людей в указанные годы.
1 Представленные в статье наблюдения были подготовлены в 2013 г. для публикации материалов международной конференции «Сословное представительство в контексте европейской истории. Вторая половина XVI - середина XVII в.». Поскольку издание будет осуществлено в сокращенном виде, представляем здесь основную их часть. Выражаем благодарность за предоставленную возможность создателям данного тематического выпуска.
2 РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Ч. 1. Д. 291; ЦАНО. Ф. 2013. Оп. 602 А. Д. 162.
3 РГАДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 9. Более подробную характеристику см.: [4].
4 Подробнее см.: [7, 8].
5 О формировании служилого землевладения в регионе см.: [9, 10].
6 В описи царского архива зафиксирован ящик 202: «А вънемъ отписки воеводцкие изъ Юрьева Ливонского на юрьевскихъ Немецьвъ Московские городы, въ Володимер, на Кострому, на Углечь, въ Нижней Новго-родъ...» [12, с. 39].
7 РГАДА. Ф. 1209. Д. 292, 293, 296, 297.
8 Подробнее см.: [14].
9 Д.С. Жедринский - дворянин выборный, И.Б. Доможиров и И.Н. Сколков - дворовые дети боярские, кн. Р.Ф. Болховской и Г.К. Доможиров - городовые дети боярские с окладом 500 чети.
10 Подробнее см.: [16].
Просмотров: 3285
Источник: Чеченков. П.В. Между вторым самозванцем и новой династией: параметры землевладения нижегородского служилого «города» в 1607–1613 гг. - 8 стр. Источник: Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2017, № 1, с. 68–75
statehistory.ru в ЖЖ: