Газета «Нижегородская Коммуна» от 19 января 1921 рассказывает про дело афериста-"бельгийского консула", действовавшего в Нижнем Новгороде в 1918-1920 гг.
Бельгийский консул
Кто из граждан Нижнего не знал эту молодую, изыскано одетую фигуру, всегда с дымящийся сигарой и кепи с эмблемой Бельгии.
Бельгийский консул Констан-де–Восек, пользовался уважением не только многих граждан, как офицер маленькой державы, ставшей жертвой германского империализма, к нему относились с должным вниманием и представители общественных и советских организаций, как к неприкосновенной особе, защищающей интересы Бельгийских подданных.
«Восходящая звезда»
Шли годы, положение бельгийского консула упрочнялось всё больше и больше. Он начинает принимать участие в общественной работе, располагать к себе доверчивую по простоте своей русскую натуру.
Одна только Губчека сумрачно смотрела на «восходящую звезду Бельгии». Смотрела и не верила искренности изящного денди.
Но рано или поздно приходит всему конец. Пришёл конец и Констан-де–Восеку. Грянул гром.
Арест
Консул оказался арестованным. Началось следствие.
Огромный материал в сотнях страниц открывает перед нами широкое поле преступной деятельности ловкого авантюриста. При первом допросе «консул» вёл себя вызывающе. Грозил миссией, иностранными связями, Наркоминдел, но опытный следователь скоро раскрыл карты – игра началась в открытую.
«Хлестаков»
Проходимец, именовавший себя бельгийским консулом, оказался русским подданным, мещанином города Романова – Борисоглебска, Ярославской губернии, Константином Максимовичем Войцех.
Из кратких сведений о современном Хлестакове видно, что «де–Восек» происходил из мещанской семьи и впервые появляется на арене жизни в роли конторщика одной из петербургских галантерейных фирм «Гусев–Андреев». Юноша быстро ориентируется в окружающей обстановке и уменьем выслужиться вскоре выделяется среди своих товарищей и получает командировку в Англию и Францию для изучения иностранной корреспонденции и знакомством с галантерейным делом заграницей. Вспыхнувшая вскоре империалистическая война и начавшаяся во Франции мобилизация коммивояжера вернуться обратно на родину. По приезде в Петербург, Войцех, как ратника второго разряда призывается в ряды армии, долго болтается в тылу. Затем пристраивается в Аракчеевских казармах в качестве переводчика в один из иностранных отделов. Здесь Войцих служит не долго и под видом больного попадает на лечение в Крым.
В Нижнем
Летом 1918 года «Коммивояжер» появляется на горизонте Нижнего в роли «бельгийского офицера».
«Участник» Антверпенских боёв своими рассказами о героических подвигах приводит в восторг любителей сильных ощущений.
«Беглец» разорённой страны успевает влезть в душу покойного председателя Губчека т. Воробьёва, расположить его к себе и обеспечить себе свободное проживание в Нижнем, как доблестному «офицеру бельгийской армии». В судьбе «бельгийского офицера» принимает участие полковник Маркевич и вводит его в салон Нижегородской буржуазии.
Любовные похождения
«Бельгиец» быстро ориентируется в окружающей обстановке и не теряя времени приударяет сразу за двумя дочерьми известного купца В. – М. и Э.
Изысканные манеры «бельгийского офицера» и умения ухаживать, сводят с ума молодых девушек и институтки, воспитанные на французских романах, влюбляются, как говориться, по уши в молодого «иностранца».
Победу одержала Э. Вскоре она стала женой «бельгийца».
За работой
Первые дни после свадьбы и являются жетоном разнообразной преступной деятельности «иностранца». Им фабрикуются документы на имя Констан–де–Восек «представителя бельгийской миссии», защищающего интересы своих граждан. Документы эти настолько искусно были сфабрикованы, что на первых порах не вызывали никакого сомнения. Лишь недавно во время ареста «консула» по подозрению в участии в одно преступной организации, после тщательного осмотра «верительных грамот», выяснилось, что документы напечатаны на бланках типографии «Мюр и Мерилиа». Мандаты скреплялись сургучной серебристой печатью – оттиском английской монеты.
Остров сокровищ
Неприкосновенность личности и манеры «консула» ещё более тесно [……..] со здешней буржуазией, которая, учитывая это обстоятельства, ночами носила [……] «бельгийской миссии» свои драгоценности: золото, серебро, бриллианты. Приносимые вещи охотно брались на сбережение и по ночам закапывались в разных местах сада, представлявшим из себя скорее «остров сокровищ».
«Бельгийский отряд»
Из боязни, что безделье может вызвать подозрение местных властей, откуда он берет средства к существованию, Войцех начинает искать для видимости какой-либо общественной работы. Вспыхнувшая в прошлом году эпидемия сыпного тифа приходит к нему на помощь, и он организует при Губчерезкоме по борьбе с эпидемиями «бельгийский летучий отряд».
В отряд этот вербуются русские девушки, которые им переименовываются в «бельгиек». Так, например, Татьяне Бухваловой даётся название – Тоннета Бухвины и т. д.
С организацией отряда, в котором числилось пять человек, Войцех начинает околачивать пороги продовольственных органов, требуя от них продукты, мануфактуры, на несуществующих лошадей овса, сена и т. п. Собранные следствием по продовольственным организациям требования показывают, что Губсоюз и другие организации ни в чём просителю не отказывали.
Требования писались на десятки «мертвых душ» и на них за подписью ответственных продовольственников выдавалось по 1500 штук сигар, конфеты, кофе, мука, крупа, керосин и т. п. Избыток продуктов настолько был велик, что излишки его пудами сбывались спекулянту на Старой Сенной площади.
На этом деятельность «бельгийского консула» не заканчивается. Ему надо было «на всякий случай» установить связи, рекомендации.
После долгих мытарств Войцеху удаётся завязать знакомство с видными партийными работниками и добиться от них рекомендательных писем.
Спасает от реквизиции
Пользуясь общественным положением, Войцех часто вмешивается в выгодные для него операции. Одним из таких ярких фактов был случай реквизиции вещей у крупных буржуа, укрывающихся в Растяпине, среди которых находилась Кузнецова, родственница его супруги. «Бельгийский консул» вырос из земли, забегал по всем учреждениям и добился распоряжения о возврате реквизированного имущества по принадлежности. Буржуа из возвращенного ничего не получили.
Характерно отметить, что Войцех скрывал своё место пребывание даже от близких родных: матери, братьев и сестёр, проживающих в Петербурге. С последними велась переписка от имени якобы общего знакомого Доксье, который периодически сообщал им о здоровье сына. После присвоении Войцехом имущества буржуазии было послано родным письмо, где Доксье (Войцех), меду прочим, сообщает: «Ваш сын жив и здоров, находиться в Англии, служит в безопасном месте, что скоро вернётся на родину. Дела его так хороши, что он смоет вас и себя обеспечить на всю жизнь».
На требование В. и С. выдать бриллианты, Войцех отвечал, что «драгоценности им отправлены в Петербург в центральную миссию и прибудут обратно тогда, когда большевики перестанут тревожить буржуазию».
Дезертир
Обращают на себя внимание кипы сфабрикованных телеграмм, вроде – «Выезжайте немедленно в центр с докладом о положении бельгийских подданных в Нижнем, кстати сказать, не было ни одного. Таких телеграмм с запросом сведений от Наркомвнудел и прочие насчитывается десятками. Сведенья эти Войцеху, видимо, необходимы были для политических целей. Как русский подданный, Войцех оказался злостным дезертиром от фронта.
Приговор
Коллегия Губчека, рассмотрев дело о гражданине Войцехе Константине Максимовиче (Констан–де–Восек). По обвинению его в контрреволюции, подделке документов, присвоении звания бельгийского подданного, злостном дезертирстве, паразитизме и дискредитировании Советской власти, нашла, что Войцех Константин Максимович виновен в том, что, пользуясь тяжёлым положением страны, когда все внимание и силы пролетарской власти были сосредоточены на спасении Республики от порабощения капитализмом всего мира, зная, что Советской власти не до отдельных личностей, он присвоил себе звание бельгийского подданного, для чего сфабриковал целый ряд подложных документов на имя представителя бельгийской миссии Констан–де-Восека и в течение 2.5 лет вводил в заблуждение представителей власти. Виновен в том, что, пользуясь подложными документами и будучи в призывном возрасте 30 лет, он в продолжении всей гражданской войны уклонялся от службы в рядах Красной армии и будучи руководителем летучего отряда, выписывал, пользуясь печатью отряда, продукты первой и второй необходимости, не соответствующие числу членов отряда. Излишки продуктов продавались по спекулятивным ценам, чем имел возможность приобретать предметы роскоши и вести широкий паразитический образ жизни, возбуждал в окружающих толки и рассуждения неприятные по отношению к Советской власти.
Имея на руках подложные документы, в 1920 году, он едет в Растяпино и Жолнино и там добивается возвращения обратно реквизированных у буржуа Кузнецовых имущества.
Во время обыска у гр. Смирновой в 1918 году похитил два золотых кольца и всё время поддерживал в Смирновой мнение, что кольца были украдены сотрудниками ЧК, чем и подрывал в корне авторитет власти.
Взял на сохранение драгоценности буржуазии, чем воспрепятствовал конфискации их у Буржуазии, в то время, как пролетарская власть нуждалась в средствах.
Во время беспартийной конференции 3 ноября, не будучи членом и находясь среди красноармейцев, подогревал настроение враждебное Советской власти.
Коллегия Губчека, принимая внимание все вышеизложенные пункты, признала Войцеха вредным элементом, не поддающим надежды на исправление и постановила применить к Войцеху высшую меру наказания – расстрел.
Приговор приведён в исполнение 14 января.
Ч.
Подготовил Радьков Андрей Георгиевич - зам. директора Нижегородского музея холодной войны и истории города Горького 1946 – 1991 г. г. по научной работе.
Просмотров: 2477
Источник: Газета «Нижегородская Коммуна» 19 января 1921, №13
statehistory.ru в ЖЖ: